Мы неоднократно писали о судьбах россиян, которым пришлось покинуть свою страну после усиления репрессий. В этот раз нам удалось поговорить со Светланой Махохей — журналисткой, диктором и политической активисткой.
В России Светлана работала на канале Навальный Live, занималась журналистикой и гражданским активизмом. Светлана сопровождала Алексея Навального в самолёте, когда он возвращался в Москву из Германии после отравления.
Сегодня Светлана живёт в Турции, продолжает заниматься общественной деятельностью, помогает антивоенным россиянам и работает диктором и преподавателем техники речи.
— Расскажи немного о себе.
Меня зовут Светлана Махохей, мне 38 лет. Я диктор, журналистка и политическая активистка. В России работала в разных изданиях, писала на социальные темы в Сортавала и Санкт-Петербурге. В 2017–2018 годах переехала в Москву и прошла кастинг на роль ведущей на канале Навальный Live. Там я вела новости, работала корреспонденткой и была ведущей рубрики «Сейчас расскажем».
— Давай начнём с самого начала. Чем ты занималась в родном Сортавала. Была ли реакция со стороны властей или силовиков на твою гражданскую активность?
В Сортавала я работала в местном краеведческом журнале «Сердоболь». Мы писали об истории города и региона, о его жителях. Пытались сохранить остатки исторического облика города и защитить его от стеклобетонной застройки. Из-за этого, а также из-за левых взглядов нашего издателя, к нам на пикеты и даже домой приходили сотрудники ФСБ. Но это были «вегетарианские времена»: они разговаривали достаточно вежливо, пили с нами чай и предупреждали не переходить черту, чтобы не попасть под 280‑ю статью. Мы проводили разные акции: майовки, закрашивали российский флаг в красный цвет и даже устанавливали памятник Ленину — поскольку такого памятника в городе никогда не было.
— Как ты попала на Навальный Live? Ты сказала, что проводился кастинг.
О кастинге я узнала из Facebook. Записала видео на плохую фронтальную камеру старого телефона и была очень удивлена, что меня выбрали. Тогда запускались новости. Вместе со мной отобрали Лену Малаховскую, Тимура Каримова и Диму Низовцева. Лена уже жила в Москве, а ребят пригласили из Краснодара и Хабаровска. Мы месяц тренировались и вышли в эфир в первый день забастовки — 28 января 2018 года. Но буквально через несколько выпусков в студию в прямом эфире ворвался ОМОН, вырезал дверь бензопилой, задержал всех, кто там находился, и забрал всё дорогое оборудование. Лена с Димой до последнего вели эфир, а мы с Тимуром, продюсером, визажистами и редактором пытались прятаться в здании. Но полиция сообщила, что в бизнес‑центре якобы бомба и всех нужно эвакуировать. Мы укрылись в одном из офисов, но уборщица нас сдала. Нас отвезли в отделение, продержали до вечера, потом отпустили. А Диме Низовцеву и ещё нескольким дали по 10 суток. После этого все сотрудники хорошо поняли: никакую личную технику в офисе оставлять нельзя — всё может быть изъято.
— Я знаю, что ты летела в самолёте вместе с Алексеем Навальным, когда он возвращался из Германии после отравления. Как ты оказалась на этом рейсе?
В январе 2021 года я жила в Германии. Мне позвонила подруга и бывшая продюсерка Навальный Live Оксана Баулина и спросила, не хочу ли я слетать в Москву по редакционному заданию — в том самом самолёте, где будет Алексей Навальный. Конечно, я согласилась. Я добралась до Берлина, и мы с оператором и другими журналистами ждали его в аэропорту. Но Алексея привезли уже после посадки пассажиров на специальной машине. В самолёте журналистов было едва ли не больше, чем обычных пассажиров. Казалось, что самолёт накренится на левый бок — так много журналистов стояло вокруг его кресла. Никакого эксклюзивного интервью Алексей мне не дал, но он меня вспомнил, мы поговорили и сделали селфи. Когда мы подлетали к Москве, стало ясно, что нам не дадут сесть во Внуково из‑за толпы встречающих. Капитан объявил, что аэропорт закрыт и мы летим в Шереметьево. После приземления Алексей сделал пресс‑подход и сказал, что рад вернуться домой. Но на паспортном контроле его задержали — и больше уже никогда не отпустили.
— Почему ты уехала из России и почему в итоге остановилась в Турции?
Я давно мечтала уехать и никогда не поддерживала российское правительство. Я занималась градозащитой и экологическими проектами, а в России с этим становилось всё хуже и хуже. Уехала в 2020 году, вышла замуж. Турция подвернулась случайно, но здесь я нашла близких по духу людей — многих из них война вынудила бежать в 2022 году. Поэтому решила остаться и работать вместе с ними.
— Продолжаешь ли ты заниматься активизмом и медиа‑деятельностью в эмиграции?
Да. Я координирую проект «Ковчег» в Стамбуле, провожу бесплатные мероприятия для антивоенных россиян. Также помогаю проекту Istanbul for Ukraine как волонтёрка. Моя основная работа сейчас — озвучивание и преподавание техники речи. Среди моих учеников были политики и оппозиционные журналисты. В медиа пишу не так часто — чаще организую мероприятия и помогаю людям информацией.
— Я знаю, что ты была задержана полицией у российского консульства в Стамбуле. Что произошло?
В день убийства Алексея Навального я поняла, что не могу молчать. Я написала на листе бумаги «putin is the killer» и простояла у консульства около 15 минут. Муж меня фотографировал. Сотрудники консульства вызвали полицию, и нас с мужем отвезли в отделение. Турецкая полиция вела себя спокойно и вежливо. Нас продержали около часа, оформили протокол и попросили больше так не делать. Никаких штрафов не было. Но позже сотрудник консульства задавал мне слишком много личных вопросов и упомянул мою работу на радио и на Навального. Стало понятно, что они специально искали информацию обо мне.
— Сложно ли жить в чужой стране?
У меня нет ощущения «своей страны». Паспорт не определяет внутреннюю принадлежность к месту. А люди, которые захватили власть в России, точно не ассоциируются у меня с моей страной. После признания ФБК экстремистской организацией я не рискую ездить в Россию. В Турции есть сложности с документами, высокая инфляция и авторитарная власть. Кроме того, из‑за недостаточного знания языка я не могу работать по специальности.
— Изменилось ли у тебя отношение к происходящему в России?
Нет. Оно осталось таким же негативным.
— Насколько часто ты общаешься с другими россиянами в эмиграции?
Довольно часто. В основном это друзья, которых я обрела уже за границей. Стараюсь помогать по мере сил — делиться информацией, находить нужные контакты и знакомить людей между собой.
— Я знаю, что ты занимаешься озвучкой аудиокниг и недавно записала книгу для издательства Юлии Навальной. Расскажи об этом.
Я диктор с 2008 года. Работала на радио, затем ушла во фриланс. Недавно мне предложили озвучить книгу Энн Эпплбаум «Корпорация автократия» для издательства One Book Publishing, которое основала Юлия Навальная. Это книга о том, как современные диктаторы связаны между собой и почему их так сложно сместить обычным людям.