«Довлатов»: жизнь несуществующего писателя

В марте 2018 года в прокат вышел фильм «Довлатов» российского режиссёра Алексея Германа-младшего.

Картина была отмечена критиками на Берлинском кинофестивале, а её художник по костюмам Елена Окопная получила «Серебряного медведя» за выдающиеся достижения в области киноискусства.

Планировалось, что в России фильм выйдет на большие экраны в ограниченном прокате в специализированных кинотеатрах всего на несколько дней, но потом показ картины был продлён до 11 марта.

Фильм стал первым киновоплощением биографии писателя. Действие картины разворачивается в Ленинграде в ноябре 1971 года. Молодой литератор Сергей Довлатов (Милан Марич), не имея возможности публиковать свои произведения, вынужден работать журналистом в советской газете. Идеологические рамки системы не позволяют ему реализовать свой талант в литературе. Его жизнь — это череда серых будней без всякой надежды на лучшую жизнь и признание. Он не опускает руки и даже позволяет себе быть ироничным, но это юмор обречённого человека.

Довлатов не диссидент и не борец с системой. Он отдаёт свои рукописи в советские журналы, договаривается с влиятельными людьми, пытается писать идеологически правильные статьи. Но всякий раз его останавливает собственная совесть.

С советским строем у него эстетические разногласия. Редакторы требуют от него, чтобы он писал что-то хорошее, правильное, воодушевляющее. На это Довлатов не может согласиться. Его совсем не вдохновляют трудовые подвиги рабочего народа. «Я не знаю как написать позитивный рассказ, литература не может быть позитивной или негативной, она либо есть, либо ее нет».

В фильме ярко передана атмосфера и быт периода «брежневского застоя»: неуютные коммуналки, серые дома, туманные улицы, холодный осенний город. Реальность призрачна, похожа на сновидение. Да и сам Довлатов воспринимает себя призраком, который существует в какой-то параллельной советскому обществу вселенной: «Я подумал, что в сущности наши книги не издают, а живопись запрещают только потому, что того, о чём мы говорим, не существует. Т.е. в жизни оно имеется, но власти притворяются, что этой жизни нет».

Единственное, что помогает ему уйти от этой серой безысходности — это пойти и напиться, выразив таким образом свой алкогольный протест.

Фото.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, отправьте автору подзатыльник! Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: